Арктический СПГ в зелёной обёртке

Можно ли считать природный газ экологичным? Разбираем на примере «Ямал СПГ»

Аномальная волна жары в Европе продолжает уносить тысячи жизней, а рост температуры на планете вскоре перешагнёт критическую отметку в 1,5 градуса. Исследователи подчеркивают, что экстремальные погодные явления, которые появляются всё чаще и наносят всё больше ущерба, непосредственно связаны с парниковыми выбросами от сжигания ископаемого топлива, и призывают к отказу от ископаемой энергетики.

На фоне климатического кризиса и всё более климатоориентированного рынка мировой энергетики Россия рекордно наращивает производство сжиженного природного газа, а российские чиновники и добывающие компании продвигают его как экологичное топливо.

На примере «Ямал СПГ» разбираем, насколько этот нарратив соответствует реальности. Читайте о том, какой климатический след оставляет проект, почему далеко не все выбросы отражаются в отчётности, как устроена арктическая логистика СПГ и какие риски несут возможные аварии танкеров, а также о том, есть ли альтернативы ископаемой энергии в Арктике.

Чтение этого текста займёт около 15 минут.

• В первом разделе мы разбираем, как российские чиновники и глава «Новатэка» продвигают газ как «зелёное» топливо.
• Во втором объясняем, какой климатический ущерб наносит метан — основной компонент СПГ.
• В третьем оцениваем выбросы проекта «Ямал СПГ» и показываем, почему отчётность компаний не всегда отражает полный климатический след их продукции.
• Дальше мы рассматриваем логистику проекта и то, какие выбросы, а также экологические риски она создаёт.
• В пятом разделе подробно разбираем риски аварий СПГ танкеров.
• В финале подводим итоги и объясняем, почему для Арктики особенно важен выбор в пользу ВИЭ.

Как газ стал «зелёным»?

Россия обладает крупнейшей в мире сырьевой базой, располагая одной пятой мировых запасов природного газа. В 2024 году производство СПГ в России достигло исторического максимума — 34,7 миллиона тонн, львиная доля из которых пришлась на «Ямал СПГ»: 21,2 миллиона тонн. Только в 2025 году этот проект получил 8,4 миллиарда долларов от европейских покупателей.

Об этом говорит и глава МИД Сергей Лавров. Россия, по его словам, отводит природному газу ключевую роль в энергопереходе как «самому чистому из всех углеводородов» и «идеальному переходному топливу».

Корпоративная риторика «Новатэка», которому принадлежит большинство акций ямальского проекта, встроена в тот же нарратив. Глава «Новатэка» Леонид Михельсон неоднократно называл сжиженный природный газ экологически чистым топливом, а также утверждал, что газ должен сыграть ключевую роль в «плавной трансформации» мировой энергетики и замещении более углеродоёмких видов топлива.

Но действительно ли СПГ экологичен и дружественен климату?

Что скрывает СПГ?

Природный газ состоит преимущественно из метана — одного из наиболее сильных парниковых газов. Попадая в атмосферу, за первые 20 лет он влияет на потепление более чем в 80 раз сильнее, чем углекислый газ. Хотя метан сохраняется в атмосфере значительно меньше времени, он гораздо эффективнее удерживает тепло. Поэтому сокращение его выбросов считается одним из самых быстрых способов снизить нагрузку на климат.

Метан выделяется не только при производственных процессах. К примеру, в Арктике он выделяется из-за таяния многолетней мерзлоты. Средняя температура в регионе растет в три–четыре раза быстрее, чем в среднем по планете, и это нагревание влияет на глубину протаивания мёрзлых почв и эмиссию метана.

Получается замкнутый круг: чем больше парниковых газов от антропогенной деятельности попадает в атмосферу, тем больше протаивает мерзлота, выделяя дополнительные парниковые газы и разрушая построенную на ней инфраструктуру. В свою очередь, это может приводить к авариям. По мнению некоторых экспертов, протаивание мерзлоты могло послужить причиной аварии в 2020 году на одном из предприятий Норникеля, когда в окружающую среду попало более 20 тысяч тонн нефтепродуктов.

Поэтому сравнение газа только с более углеродоёмкими видами топлива, к которым прибегают российские чиновники и представители «Новатэка», не делает его экологичным. Такая аргументация сужает выбор до разных видов ископаемого топлива, хотя энергопереход предполагает не замену одного углеродоёмкого ресурса другим, а сокращение зависимости от них. За последние пять лет мощности солнечной и ветровой энергетики превысили четыре терраватта, а стоимость электричества от ВИЭ упала до минимума среди всех источников энергии.

Неудивительно, что ведущие международные климатические объединения, включая Climate Action Network и Friends of the Earth, не считают СПГ топливом энергоперехода. В их логике реальная трансформация энергетики должна опираться на возобновляемые источники и повышение энергоэффективности.

Сколько выбросов даёт «Ямал СПГ»?

По подсчетам «Арктиды», климатический след продукции «Ямал СПГ» может составлять более 50 миллионов тонн CO₂-эквивалента в год, если учитывать не только производство сжиженного газа, но и его последующее сжигание потребителями.

Климатический эффект от сжигания топлива, ежегодно производимого на «Ямал СПГ», сопоставим с годовыми выбросами целых стран, например, Швеции, Норвегии или Португалии. Чтобы создать такой же климатический след, среднему россиянину потребовалось бы прожить более четырёх миллионов лет.

Цифра в 50 миллионов тонн CO₂-эквивалента в год при этом заметно отличается от картины, которую можно увидеть в публичной отчётности самого проекта. С 2022 года «Ямал СПГ» публиковал отчёты о выбросах парниковых газов по международному стандарту добровольной отчётности. Однако в этих документах проект не раскрывает полный жизненный цикл продукции: выбросы, возникающие на финальном этапе — при использовании произведенного газа, — в расчёт не включались.

Формально это не является нарушением. Добровольная отчётность оставляет компаниям возможность самим определять границы подсчёта. Но выбор этих границ принципиально меняет итоговую цифру. Для производителей ископаемого топлива основная часть климатического следа часто возникает не на этапе добычи или переработки, а при сжигании продукта.

Для экстрактивистских углеродоёмких проектов добровольное раскрытие информации о выбросах может работать как инструмент климатвошинга ископаемого топлива, чтобы оставаться участниками рынка, который становится всё более климатоориентированным. Однако глобальные тенденции оставляют для ископаемой индустрии всё меньше возможностей заявлять об экологичности, поскольку добровольная отчётность и раскрытие информации постепенно становятся обязательными, а климатическое бездействие и ущерб уже входят в рамку международного права.

В конце июня Парижский суд обязал TotalEnergies, владеющую 20% акций «Ямал СПГ», обновить план должной осмотрительности и включить в него климатические риски, связанные с выбросами от использования потребителями её нефтегазовой продукции. Суд указал, что на эту категорию выбросов приходится около 90% всего углеродного следа TotalEnergies и они должны учитываться в оценке климатических рисков компании.

Судебное решение даёт сигнал транснациональным нефтегазовым корпорациям о том, что те несут ответственность за все выбросы, включая те, которые образуются при использовании их продукции вне зависимости от страны покупателя.

Цена арктической логистики

СПГ вывозят из порта Сабетта на танкерах ледового класса Arc7. Эти суда специально сконструированы для работы в северных морях: они могут самостоятельно проходить через однолетний лед толщиной до 2,1 метра. Однако на отдельных участках Северного морского пути толщина льда в зависимости от сезона может достигать трёх метров. Поэтому даже для таких судов на СМП рекомендуют ледокольное сопровождение в любое время года, особенно зимой.

Ледокол буксирует танкер по Северному морскому пути

Источник:KadnikovValerii / Depositphotos

Дальше газ перегружают на более «лёгкие» газовозы, которые идут к покупателям уже в условиях открытой воды. Такая схема нужна в том числе из-за высокой стоимости эксплуатации специализированных арктических танкеров. А это, в свою очередь, добавляет нагрузку на климат и морскую экосистему за счёт не только расхода топлива, но и шумового загрязнения, что особенно опасно для китообразных.

До полномасштабного вторжения России в Украину и санкционных ограничений танкеры Arc7 могли ходить на разгрузку и перевалку в европейские порты. После запрета ЕС на перевалочные операции для российских грузов ключевой доступной точкой для «Ямал СПГ» остался район у острова Кильдин в Баренцевом море неподалеку от Кольского полуострова. Там СПГ перегружают методом «борт-в-борт» на обычные газовозы или суда меньшего ледового класса. Затем они идут к пунктам назначения, в основном в Европу, хотя часть поставок направляется и в Азию.

Пока основной объём экспорта «Ямал СПГ» был ориентирован на европейский рынок. Однако российские чиновники уже заявляли о планах перенаправить поставки в «дружественные» страны Азии на фоне планируемого отказа ЕС от российского газа.

Если эти объёмы действительно будут перенаправлены в Азию, логистика станет ещё более сложной. Специализированным танкерам придётся проходить большее расстояние по Северному морскому пути, сжигая больше дизельного топлива и сталкиваясь с дополнительными рисками арктической навигации.

Альтернативный вариант — перевалка груза на другие газовозы и доставка по более длинному маршруту через Индийский океан. Но и он означает дополнительные выбросы, загрязнение и риски для морской среды.

Чем опасна авария
СПГ-танкера в Арктике?

Сложность в точной оценке потенциальных последствий аварий на танкерах, перевозящих СПГ, заключается в том, что большинство данных основано на моделировании, а не на реальных происшествиях, поскольку крупные прецеденты с газовозами происходили редко.

«Есть много заблуждений, что СПГ — это страшно взрывоопасная штука. Это не так, и самым лучшим подтверждением стала атака на „Арктик Метагаз“. Были поражены один или два грузовых танка, из них вытек груз, испарился, но не взорвался. Это [взрыв СПГ на танкере] не невозможно, но крайне сложно: для этого нужно создать определённые условия», — говорит «Арктиде» эксперт-эколог, пожелавший остаться анонимным.

По словам эксперта, чтобы произошел взрыв на танкере, СПГ должен находиться в закрытом состоянии, к примеру, готовым к транспортировке и при этом несколько десятков минут интенсивно нагреваться. Если такой эффект возникнет, может произойти мощный взрыв, сравнимый с ядерным.

СПГ-танкер в порту Сабетта

Источник:KadnikovValerii / Depositphotos

Однако с большей вероятностью при аварии произойдёт разгерметизация ёмкостей и топливо «вытечет». Помимо прямого попадания огромного объёма метана прямиком в атмосферу при разгерметизации временно образуется плотное криогенное облако — температура СПГ-топлива на борту составляет примерно –160 градусов Цельсия, — которое в зависимости от метеоусловий поражает окружающую экосистему в радиусе распространения.

Не меньшую опасность при аварии танкера представляет разлив топлива. Помимо самого СПГ-груза танкеры Acr7 оснащены запасами дизельного топлива, которое используется преимущественно для продвижения в арктических льдах. На танкере может находится до трёх тысяч тонн нефтепродуктов в зависимости от дальности маршрута.

При этом в Арктике последствия такого разлива было бы особенно трудно ликвидировать. Анонимный эксперт-эколог приводит в пример крушение танкеров «Волгонефть» в Чёрном море в декабре 2024 года, когда, по разным оценкам, разлилось от 2,4 до 3,7 тысячи тонн мазута. Даже в более доступной акватории загрязнение, по его словам, фактически убирали с берега, а не с воды.

«А что можно убрать в Арктике с берега? И кто это будет убирать? При этом мазут гораздо медленнее растекается, чем дизель. То есть разливы нефтепродуктов в Арктике убрать невозможно в принципе. В Российской Арктике — тем более, особенно если авария произошла не вблизи инфраструктуры, например, порта»,

Устранению аварии с разливом нефтепродуктов на Северном морском пути препятствуют не только протяжённость маршрута и отсутствие соответствующей инфраструктуры, но и сложная, часто непредсказуемая ледовая и штормовая обстановка, усиливающаяся из-за климат-кризиса.

Кроме того, суда достаточно часто просто «застревают» во льдах на Северном морском пути и ждут вызволения из «ледового плена» при помощи ледоколов. К примеру, в ноябре 2021 года из-за ухудшения ледовой обстановки на маршруте оказались заблокированы одновременно 18 судов, среди которых оказались и два ямальских Arc7.

Моделирование показывает, что на пути из Сабетты в Мурманск, по которому регулярно ходят танкеры «Ямал СПГ», для судна вероятность столкнуться с аварией из-за сжатия льдами составляет 2,3%.

Климатический итог СПГ

Россия не только входит в число крупнейших глобальных эмитентов парниковых газов, но и остаётся одним из основных источников выбросов метана. Значительная их часть вызвана неконтролируемыми выбросами, связанными с добычей ископаемого топлива.

Сравнение газа только с более «грязными» альтернативами помогает российским чиновникам и добывающим компаниям представлять сохранение зависимости от ископаемого топлива как часть энергоперехода. Это позволяет расширять возможности по экспорту российских энергоресурсов на всём более климатоориентированном энергетическом рынке.

При этом сегодня любое ископаемое топливо проигрывает альтернативам в виде возобновляемой энергетики, если взглянуть на весь цикл производства и транспортировки.

В 2024 году 91 % новых установленных ВИЭ вырабатывали энергию дешевле, чем станции на ископаемом топливе с самым дешёвым киловатт-часом энергии. А выбросы парниковых газов с учётом всего жизненного цикла у ветровых электростанций составляют около 11 граммов CO₂-эквивалента на киловатт-час электроэнергии — против 300–900 граммов CO₂-эквивалента для природного газа.

Для Арктики этот выбор особенно важен. Регион уже сталкивается с последствиями климатического кризиса. Сокращение площади морского льда лишает белых медведей и моржей территорий выращивания потомства, повышение средних температур и таяние многолетней мерзлоты разрушает экосистему тундры, усиливающиеся пожары уничтожают леса и разносят сажу с опасными примесями, а аномальные осадки приводят к масштабным затоплениям.

У Арктики при этом есть потенциал для менее вредных энергетических решений. Солнечные панели эффективнее работают на холоде, прибрежные зоны с сильными ветрами подходят для ветроэнергетики, а сочетание разных источников и накопителей может снижать зависимость удалённых территорий от завоза ископаемого топлива. Это не отменяет сложности энергоперехода в северных регионах, но показывает: выбор не сводится к тому, какой вид ископаемого топлива считать «менее грязным».

Фото обложки: KadnikovValerii / Depositphotos

Авторы:

Рая Левашова

Аналитик «Арктиды» по вопросам климата и окружающей среды

Подготовлено совместно с:

Arctic Today